Тринадцать часов, три минуты.
Сонни
— Классика! Продолжаем двигаться не потому, что чего-то хочешь, а потому, что слишком много вложил в дорогу.
— Наверное да. Я не думал об этом так.
— Итак, Сонни, тридцать шесть лет.
— Хм… Удивительно, как точно вы охарактеризовали мою проблему.
— Не вижу тут особой проблемы. Я только прокомментировала ваш тезис: «Назад пути нет»
— Да, но сам смысл же в другом. Тут намек на то, что изначально это может быть не так. Может, этот путь как раз есть.
— Почему вы вообще так думаете?
— Да потому что дальше просто невозможно. Я устал. Я очень устал, я буквально выдохся. Поймите, мне надо поговорить с кем-то.
— Но я не про это. Почему вы считаете, что пути назад нет? То есть, откуда такая уверенность?
— Я не знаю. Так говорят.
— Сони, тридцать шесть лет. Что вам снилось сегодня?
— Я помню подсолнухи. А за ними солнце. Подсолнухи позади солнца. По моему он как-то так назывался.
— Кто?
— Сон. Вы же про сон спросили?
— Да. Хорошо. Вы принимали сегодня ваше лекарство?
Дарко Сталлион
— Что? Стоп, просто имя.
— Я Сталлион, сопровождаю Мисс Дарко.
— Она не может говорить?
— Могу. И слышать я могу. У меня черные очки! Стал?! Уведи меня отсюда. Господи Иисусе! Иногда я даже рада, что лишилась глаз.
— Не говорите так Мисс. Ваши глаза были неподражаемы, богоподобны.
— Спасибо милый. Спасибо, что напомнил, как когда-то у меня были красивые глазки. Но теперь их нет.
— Так, я ничего не понимаю.
— Ваш возраст Мерри.
— Это Мисс Дарко, да будет тебе знать, и Мисс уже тридцать девять.
— Мисс? Тридцать девять? А, это из-за очков…
— Ха.
— Мисс Дарко не надо. Вам не гоже с ней общаться, она просто еще одно очередное хамло…
— Но она подколола меня.
— Даже не думайте об этом. Даже не пытайтесь, не дай Господь, если у вас снова разболится голова. Я этого не вынесу.
— Нет, наоборот! Неужто можно хоть с кем-то за весь день как человек поболтать, а не как первая пациентка хирурга? Вы курите?
— Я? Да. Но очень редко. Вам пепельницу?
— Прошу.
— Пожалуйста. Жаль вы ее не видите. Она из персидского красного дерева. И по иронии, здесь на берегу сидит обнаженная женщина с большой тарелкой и повязкой на глазах. Ну, поняли?!
— Аххах… Вы забавны. Что скажешь Стал?
— Да она надсмехается над тобой. Или пытается… Короче, мутная лошадка.
— А по моему она милая. Почему молчишь?
— Не трогайте меня. Уберите пожалуйста руку.
— Дарко, пожалуйста, убери ладонь.
— Веет прохладой. Мне очень жаль.
— …
— Нам пора.
— Стоп! А вы… Вы принимали сегодня свое лекарство?
— До свидания!
?
— О нет. С вами я разговаривать не буду!
— Что? Кто вы? Стойте!..
— Мне больше не нужны проблемы!
Нора
— Этот страх более бытовой. Неприятный, некомфортный, личный. Он постоянно разрывает связь между логикой и логикой наоборот.
— Звучит красиво, но похоже на бессмыслицу… Ой, перебила. Ваше имя?
— Нора. А вы никогда не задумывались, почему нас здесь всего двое? Я и вы.
— Нет… Если честно я действительно об этом раньше как-то не задумывалась.
— А что сейчас?
— Думаю. Вот сижу и думаю сейчас.
— Да? То есть, не только я, или одна вы. И не трое, и не четверо. И даже не пятеро.
— И наверняка не шестеро.
— Знаю как это звучит, абсолютно знаю, вы можете смеяться, смейтесь.
— Мне смешно?
— Нет. Скорее наоборот. Вы готовитесь к прыжку. Вы будете нападать на меня? Но я ведь еще ничего не сказал… Хотя, если задуматься, то сама мысль упаковалась.
— Так ясно. Это… Наверно только мне такие больные вот попадаются! Я не могу больше, все!
— Но вы же не спросили меня про мои лекарства. Мои, не чужие.
Боа
— Все хорошо. Дай минутку. Сейчас начнем. Нет, причем тут это, да и чего тут бояться?
— Вы что-то сказали?
— Тихо! Тихо. Хорошо.
— Может, вам помочь?
— Меня уже тошнит от тебя. Уйди.
— Хм. Девушка, вы должны лучше себя беречь
— Эй, да ты мужик, или баба?! Соберись давай!
— Я Боа, и я всего лишь очень хотел сына. Очень. Потому что он это будущее. Я снова хотел сына. Какая разница, мужик и баба?
— Ладно, ладно. Просто… Уйди! Не могу я, ненавижу вот эти вот ваши слезы тупого лося слышать!
— …
— Уйди прочь!
Дивин
— Дивин, тридцать шесть.
— Привет Дивин. Спасибо что сказал.
— Вам что, грустно?
— О, это не просто. Не хочу говорить.
— Я тоже…