Тринадцать часов, три минуты.
Сабрина
— О. У вас что-то… Вы меня слышите?
— Да. Довольно четко. Как меня слышно?
— Вас? Да слышно и все.
— Не громко?
— Чуть-чуть необычно.
— Отлично. Присаживайтесь. Ваше имя?
— Сабрина… А, он у вас кассетный? Это такой огонь! Где вы его достали?
— Вы. Ты это мне?
— Ну да, глупый. У тебя на поясе болтается какое-то кассетное старье. И наушники на тебе, глупыш. Мне девятнадцать. Но хочешь скажу честно?
— Хочу, чтобы вы больше никогда не лгали.
— Это было просто выражением, остряк!
— … ?
— Ладно, мне восемнадцать, скоро. Но пока еще шестнадцать.
— Сабрина, шестнадцать лет. Вы сегодня принимали свое лекарство?
Кен
— Мне это нравится. Я же вижу, я вижу вы муж своего тела.
— Что это еще значит?
— Вы кентавр! Воплоти и настоящий!
— Так. Ясно. Ваше имя, возраст и принимали ли вы сегодня ваше лекарство?
— Я все принимал!
— А ваше лекарство…?
— Его в первую очередь!
— Сегодня. Я же изначально ясно задал вопрос.
— Именно сегодня. Кристально ясный ответ. И, зови меня Кен. Если хочешь.
— Продолжим. Сколько вам лет, Ленни?
— Ленни?
— Да, я не хочу звать вас Кен…
— Аах ты… Ну классно, подколол, да. А кто ты, и что за старье ты слушаешь?! В общем, тридцать один с половиной. Лекарство принимал. Свое. Сегодняшнее, принятое. Услышал?
Макнина
— Спасибо, а вы… Вы будете в наушниках? Вы меня так слышите?
— Имя, возраст, принимали ли вы сегодня ваше лекарство?
— Принимала, Нинья, Что еще?
— Вам…
— Очень хорошо.
— Я не совсем об этом. Сколько вам лет?
— Звучит как: «Эй! Кобылка! Какого года выпуска?». Можно как-то понежнее?!
— Да, вы правы. Сейчас я произношу длинное, подчеркнуто заботливое извинение, но совершенно не меняющего сути моего вопроса. И он не про кобыл, и не про нежность. Я действительно мог предвидеть больше, но именно ваше настроение я, к моему величайшему стыду, не учел. Это неприятно. А ведь можно было просто ответить на простые вопросы. сколько вам лет и принимали ли вы сегодня ваши лекарства?
— Это просто… это все сюр какой-то. Нас что снимают?
— …
— Макнина. Сорок восемь лет. Принимала. Я хочу уйти. Сейчас!
Юлиан
— Здравствуйте.
— Привет…
— Юлий. Юлиан.
— Сколько лет?
— Это как-то странно, нет?
— Что именно?
— Вы задавали мне эти же самые вопросы несколько минут назад. Не вы конкретно, но и вы тоже.
— И что вы ответили?
— Двадцать один. И я принимал сегодня свое лекарство.
— Благодарю за подтверждение
Тереза
— Как вас Зовут?
— Тереза. В честь матери «Теризаньё».
— Тереза и Теризаньё — это же разные имена.
— Да, но честь то одна. И это даже забавно. Меньше всего ожидаешь встретить тут кого-то, кто так интересуется Террой.
— Чем? Нет, я… То есть, я интересовался, но только вашим именем, а вы из этого как-то перешли на…
— И вот вы снова говорите о ней.
— Что-то я…
— Мне кажется вы просто скромняга. В наше время мало кто интересуется такими вещами. Это говорит о вашем редком интеллекте. Интеллектуальная память, или, как бы сказали в Терре «Высшая Память». А? Я разгадала?
— …Мы к этому. Для начала я бы хотел узнать ваш возраст.
—
Дольфина
— Сколько мне лет даже не обсуждается. Что вам нужно?
— Почему вы… почему подумали про…
— Снимите ваши наушники пожалуйста. Мне кажется они вам мешает.
— Да. Да я согласен. Их действительно следует снять.
— Прошу.
— Вот так. Я положу их сюда. Итак, как я могу к вам обращаться?
— Дольфина. И то что мне уже восемьдесят четыре не означает, что со мной нужно говорить как с дурой!
— Даже в мыслях не было.
— Хватит пустой болтовни. Я что, похожа на ту с кем можно полюбезничать?
— Вы снова правы мэм. Вы принимали сегодня ваше лекарство?